Азербайджанец создал платформу, которая упрощает выход на юридические рынки других стран

Мирза Чирагов, город — Баку, юрист, Dejured, Digital Law Lab, LinkedIn

Как все началось

Я юрист, долго работал в этой сфере и прошел все ключевые этапы практики. У меня две магистратуры в праве. В какой-то момент я понял, что юридическую работу нужно автоматизировать — ей нужна «щепотка технологий», чтобы убрать рутину. Я занимался сложной юриспруденцией: корпоративные отношения, банкротство.

При этом большинство решений создается не юристами, и разработчики часто не понимают реальные потребности. В итоге важные задачи остаются без внимания. Юристы и предприниматели существуют как будто в разных мирах, поэтому продукты часто оказываются нерабочими. На мой взгляд, их должны создавать люди из индустрии.

Я представляю European Legal Technology Association и на конференциях вижу ту же проблему: появляются продукты, которые юристам не нужны. Например, десятки решений для автоматизации договоров, хотя это не самая актуальная задача.

Именно поэтому у меня появилась идея запустить проект в нашем регионе, где проблемы автоматизации стоят еще острее. 

Мы решили развивать сразу несколько LegalTech-решений, потому что задач много и они разные по масштабу. Например, на наших хакатонах за три дня команды собирают продукты, которые уже могут сканировать сайты и находить ошибки.

Запуск стартапа

В 2021 году мы запустили первый LegalTech-проект, в 2022 году — Digital Law Lab, а в 2023 году вышли в публичное поле и окончательно подтвердили спрос. Наш основной продукт — справочная правовая система по аналогии с LexisNexis и «КонсультантПлюс». В регионе есть похожие решения, но они работают с ограничениями, поэтому это наш ключевой проект.

Он требует работы с большим объемом данных: их нужно собирать, структурировать и делать удобными для поиска, включая морфологический анализ. Параллельно мы одними из первых в регионе начали поднимать вопросы регулирования технологий — например, тему персональных данных.

Так появился Digital Law Lab — база знаний о технологиях, стартапах, бизнесе и AI: интервью, исследования и аналитика. Когда в Казахстане появился законопроект по AI, мы сразу подготовили и опубликовали обзор. Все материалы выходят на английском и ориентированы на международную аудиторию.

Наша задача — показать миру регион: здесь есть регулирование, экспертиза и специалисты, с которыми можно работать. Сейчас существует информационный разрыв, и лаборатория помогает его закрыть.

С самого начала у нас была сильная команда: многие участники до сих пор вовлечены в проект. Также сформирован пул экспертов из Европы, США, Канады и Великобритании.

При этом не все сразу понимали специфику стартапа: здесь важна проактивность, а не ожидание задач. Это не корпорация, и на старте это критично.

LegalTech сложно питчить: за пару минут объяснить ценность почти невозможно, особенно вне индустрии. Поэтому классический питчинг работает хуже — мы делаем ставку на личные коммуникации, подробно объясняя продукт и контекст. Это помогло выстроить сеть контактов и повысить узнаваемость.

Целевая аудитория

Я бы разделил целевую аудиторию на два направления: Dejured как стартап и Digital Law Lab как лабораторию.

По LegalTech-продуктам пока все на ранней стадии — это MVP. Есть предварительные договоренности с компаниями, но результаты пока рано оценивать.

С лабораторией ситуация понятнее. Ее основная аудитория — студенты-юристы, практикующие юристы и компании с юридическими департаментами. Постепенно выходим и на международный уровень.

Если говорить про продукт, на первом этапе мы фокусируемся на Азербайджане: это юристы, адвокаты, студенты и бизнес с юридическими отделами. Далее планируем расширение на Грузию, Казахстан и Узбекистан.

Наша задача — сделать удобную систему, в которой юрист из одной страны сможет работать с правом другой: находить судебную практику, разбираться в регулировании и получать информацию на понятном ему языке. 

Сейчас это проблема: чтобы выйти на новый рынок, часто приходится сразу подключать локальных юристов даже для первичного анализа.

Мы хотим упростить этот этап: чтобы юрист мог самостоятельно изучить базовое регулирование, понять налоговую систему, риски и возможности выхода на рынок. Это не заменяет полноценную юридическую работу, но сильно упрощает первый шаг и снижает затраты для бизнеса.

Программы инкубаций

На классических питчингах мы не выигрывали, хотя участвовали в них много раз. Основные договоренности и привлечение партнеров происходили уже после — через личные коммуникации. Это, как я говорю, «подводная часть айсберга», которую не видно на сцене.

В 2025 году мы вышли в финал TechCrunch Eurasia, и я считаю это сильным результатом, особенно для LegalTech. Ниша сама по себе сложная: ты объясняешь продукт, а аудитория не всегда готова его сразу понять и принять.

Отдельным опытом стала премия Law.com в Милане. Мы попали туда через другие активности — нас заметили и предложили подать заявку. До последнего я не был уверен, что это серьезный отбор: среди участников были юридические департаменты крупных международных компаний. В итоге мы оказались в финале и поехали в Милан. 

Также в прошлом году я выступал на Legal Design Summit в Хельсинки, где рассказывал о форматах договоров и особенностях правовой системы нашего региона. Европейские подходы не всегда применимы к нашим реалиям — у нас другой контекст и стадия развития правовой среды.

Сейчас мы развиваем направление интеллектуальной собственности. Это одна из самых недооцененных тем в регионе. Многие стартапы не фиксируют ключевые активы — код, алгоритмы, базы данных. В результате права часто остаются неоформленными, и при изменении команды эти активы могут быть фактически потеряны. Поэтому важно закреплять их с самого начала — это и защита, и основа для привлечения инвестиций.

В целом мы работаем в логике понятного права: чтобы человек мог сразу понять договор, а не разбираться в сложных многостраничных документах. В этом заключается один из ключевых принципов Legal Design.

О трудностях

Главная сложность — донести ценность продукта на рынке, где его раньше не существовало. Приходится постоянно объяснять сложную специфику аудитории, которая с ней не сталкивалась.

Большая часть работы — это долгий фоновый процесс без быстрого результата. Поэтому идея «мы первые» не является самоцелью — важнее системная работа. Самое сложное — долго делать одно и то же качественно, не видя мгновенного эффекта. Это нормально для таких проектов, но психологически непросто. Мне близка аналогия со спортом: результат приходит не сразу, а со временем. Чтобы сохранять баланс, я стараюсь чередовать это с задачами, где эффект виден сразу — например, в бытовых делах вроде готовки.

Многие продукты на ранних этапах непонятны рынку, и здесь важную роль играет просвещение. Именно здесь возникает логика лаборатории. В Кремниевой долине инвесторы все чаще разочаровываются в небольших стартапах с низкими KPI. На этом фоне растет интерес к «лабораториям», которые постоянно создают знания и новые решения.

Идея в том, что знания могут быть более устойчивым активом, чем один конкретный стартап. Сейчас MVP можно собрать за три-пять дней, но дальше возникает вопрос — как в это инвестировать на ранней стадии.

Также существует проблема задержек в акселераторах: финансирование иногда приходит через месяцы или даже год, и к этому моменту продукт может потерять актуальность. Это поднимает вопрос «фейковой цифровизации», когда процессы формально выстроены, но не работают эффективно.

Важно разделять лабораторию и стартап: лаборатория — это некоммерческая структура, сфокусированная на знаниях и просвещении, стартап — коммерческий продукт и монетизация. Они связаны, но организационно разделены.

Достижения

У нас есть ряд наград, включая международную премию в Милане и European Legal Innovation & Technology Awards, а также национальные награды в области технологий и просвещения.

Мы развиваем LegalTech-направление, которое включает продукты, публичную деятельность и справочные сервисы. Также рассматриваем направление интеллектуальной собственности.

Наша лаборатория — единственная в Азербайджане, верифицированная как AI-консультирующая институция. Мы также являемся членами European Legal Technology Association и участвуем в международной аналитике и обсуждении регулирования искусственного интеллекта.

Отдельно стоит отметить премию Netty: мы вошли в топ-3 в категории технологий и цифрового просвещения. Это одна из старейших премий региона.

При этом иногда эксперты не могут полноценно оценить проект из-за ограниченного доступа к технической части продукта. Это показывает, что любая оценка всегда является многослойной. В целом наша работа — это постоянное тестирование гипотез на стыке технологий и права.

Планы

Мы отдельно ищем исследователей и партнеров из Центральной Азии и Грузии — это важное направление для нас. Сейчас часто используется формула «Центральная Азия +1», но мы смотрим шире — скорее «+2», включая Грузию. Нам важно выстраивать партнерства в этих странах и работать с локальными экспертами.

Если говорить о лаборатории, наша цель — выход в новые регионы и запуск новых продуктов. Мы стремимся стать региональным фактором, который объединяет экспертизу и применяет ее в разных юрисдикциях. Это одна из ключевых задач текущего этапа.

Сейчас мы на стадии, когда готовы переходить к первым коммерческим результатам. В ходе обсуждений с представителями Big4 и крупных юридических департаментов почти везде звучит одинаковый запрос: «дайте нам это, нам нужно». Это важный сигнал для нас.

Поэтому в этом году мы рассчитываем перевести большую часть работы в коммерческую плоскость. Команда проделала большой объем работы без мгновенного результата, и это нормальная история для сложных продуктов.

Отдельно важно подчеркнуть роль команды. Это самое ценное. Люди, которые остались в проекте на этом этапе, должны увидеть результат в виде контрактов и реальных кейсов.

Дальше — международная повестка. Впереди Лондон и несколько мероприятий в Европе, посвященных AI и LegalTech. Там мы будем представлять регион и обсуждать регулирование технологий в наших странах.