Нобелевский лауреат по экономике назвал 3 вещи в ИИ, за которыми стоит следить

Дарон Аджемоглу — один из немногих экономистов, кто не поддался ажиотажу вокруг ИИ-апокалипсиса на рынке труда. Но это не значит, что ему нечего опасаться. В беседе MIT Technology Review он объяснил, что именно сейчас заслуживает пристального внимания.

ИИ-агенты: угроза преувеличена, но следить стоит

Одним из главных технических прорывов последних лет стали ИИ-агенты — системы, которые способны не просто отвечать на вопросы, а самостоятельно выполнять задачи. Компании активно позиционируют их как замену целым командам сотрудников.

Дарон Аджемоглу с этим не согласен. По его мнению, агенты скорее помогают с отдельными фрагментами работы, чем способны заменить человека целиком. В качестве примера он приводит рентген-техника: у того около 30 разных задач — от записи анамнеза пациента до архивирования снимков. 

Человек легко переключается между форматами и системами, тогда как агенту для каждой задачи понадобится отдельный инструмент или протокол. Пока агенты не научатся так же свободно переходить между задачами, как это делают люди, большинству профессий ничего не угрожает.

Экономисты на зарплате у BigTech

Второй тренд, который настораживает Аджемоглу — массовый найм экономистов крупными ИИ-компаниями. OpenAI пригласила Ронни Чаттерджи из Duke University на должность главного экономиста, а также Джейсона Фермана — профессора Гарварда и бывшего советника Барака Обамы — для совместного исследования влияния ИИ на занятость. Anthropic собрала консультативный совет из 10 ведущих экономистов. Google DeepMind нанял Алекса Имаса из University of Chicago на должность директора по экономике AGI.

Дарон Аджемоглу понимает логику: общественный скептицизм в отношении ИИ растет, и компаниям важно формировать нарратив вокруг своих технологий. Но он открыто беспокоится о другом: часть самых влиятельных исследований о влиянии ИИ на рынок труда все больше будет исходить именно от тех, кому выгодны позитивные выводы.

ИИ-приложения: технология есть, удобства нет

Третий момент касается доступности. Аджемоглу предлагает сравнить ИИ с Word и PowerPoint — программами, которые в свое время перевернули офисную работу. Их мог установить любой и сразу начать использовать. С ИИ все иначе: даже если общаться с ним можно на обычном языке, получить от него реальную пользу на рабочем месте удается далеко не сразу.

Именно поэтому ИИ пока не оказал заметного влияния ни на производительность труда, ни на занятость. Дарон Аджемоглу следит за тем, появятся ли приложения, которые сделают технологию такой же простой и понятной, какими были офисные программы 90-х.

Неопределенность как главный вывод

Аджемоглу признает: данные пока на его стороне — исследования раз за разом показывают, что ИИ не влияет на уровень занятости и увольнений. Но риторика опережает реальность. Разговоры об ИИ-апокалипсисе звучат на митингах Берни Сандерса и в очередях у магазина, а часть экономистов, прежде скептически настроенных, начинает допускать, что что-то действительно масштабное может произойти.

При этом он предупреждает: в ближайшее время данные об ИИ будут противоречить друг другу. С одной стороны — истории о том, что выпускники колледжей все хуже находят работу. С другой — никакого измеримого влияния ИИ на производительность экономики.

По словам Аджемоглу, неопределенности сейчас огромное количество. И это самое показательное в экономике ИИ прямо сейчас: полная уверенность в риторике — и полная неопределенность во всем остальном.