Цифровой Шелковый путь и венчурный рынок: чего не хватает экосистеме

На INMerge Tashkent 2026 в рамках панельной дискуссии «Может ли один лишь капитал построить Цифровой Шелковый путь или мы упускаем что-то важное?» участники обсудили, способен ли финансовый ресурс сам по себе запустить устойчивую технологическую экосистему в регионе, и сошлись во мнении, что без институтов, регулирования и зрелого рынка капитал не дает системного эффекта.

Алим Хамитов, CEO и управляющий партнер, сооснователь MOST Holding и MOST Investors’ Club, MOST Ventures

Если говорить о венчурной экосистеме и M&A, важно понимать, что инвестиционный цикл всегда предполагает выход: стратегическое приобретение, менеджерский выкуп, вход следующего инвестора или IPO. Однако в нашем регионе рынок M&A пока остается слабо развитым и скорее представлен единичными кейсами, чем системной практикой. В международном опыте корпорации активно растут через приобретение технологий, но у нас многие компании только формируют технологическую стратегию, включая AI и цифровую трансформацию, поэтому значительная часть решений создается внутри. Также влияет внутренняя ориентация CTO на развитие собственных команд, что снижает готовность к сделкам. Тем не менее рынок постепенно развивается, и мы уже видим первые устойчивые партнерства между стартапами и корпорациями.

Ключевая задача для экосистемы — создание предсказуемой и стабильной среды для бизнеса, развитие IT-экспорта и переход от потребителей технологий к их производителям с глобальной конкурентоспособностью. Для этого необходимы поддержка стартапов с ранних стадий, развитие «умного капитала», усиление GP-команд и институциональной инфраструктуры, а также более активное участие банков и корпораций по мере снятия регуляторных ограничений. В итоге важна синхронизация государства, фондов и корпораций для формирования устойчивой экосистемы и появления глобальных компаний из региона.

Далерхон Нодиров, CEO IT Park Ventures, LinkedIn

Привлечение международных фондов в Узбекистан во многом зависит от понятной и прозрачной правовой базы. Инвесторы предпочитают работать в знакомой юридической системе, а не ограничиваться только локальным регулированием. Поэтому сейчас формируются новые инфраструктурные и правовые режимы, включая специальные центры и инициативы, направленные на повышение инвестиционной привлекательности страны и уровня доверия к рынку. 

Если говорить о роли государства и венчурного капитала, это не противопоставление, а разные функции одной системы. Государство обеспечивает стабильность, инфраструктуру и правила игры, а венчурный капитал действует быстро, гибко и ориентирован на эффективность. При этом ключевой вопрос — как объединить устойчивость и инновационность.

Мы также активно изучаем международный опыт и адаптируем лучшие практики с учетом особенностей нашего региона. Задача — подтянуть локальные рынки до мирового уровня, чтобы стартапы сразу думали глобально и могли конкурировать на крупных рынках, включая США, не теряя при этом фокус на быстро растущем локальном рынке.

В целом роль государства — создание условий для роста: инфраструктура, поддержка инициатив и формирование доверия к рынку. В итоге задача состоит в том, чтобы выстроить систему, в которой локальные стартапы могут конкурировать глобально, а регион становится частью международного технологического рынка.

Мустафа Копук, управляющий партнер DOMiNO Ventures, LinkedIn

Три года назад мы приняли решение активно войти в рынок Центральной Азии. До этого мы более восьми лет инвестировали в разных экосистемах. Сегодня мы видим, что регион находится на ранней стадии развития венчурного рынка, но демонстрирует быстрый рост. Похожую фазу мы проходили в Турции, где начали инвестировать в 2018 году и уже в первый год сделали несколько сделок и первых экзитов.

Мы видим Центральную Азию как следующую точку роста — как раньше Восточную Европу и Турцию. Наша задача — не только вкладывать деньги, но и развивать экосистему: привлекать международные фонды, усиливать локальные команды и помогать компаниям выходить на глобальный рынок. 

Стартапы из региона должны изначально мыслить глобально. Если продукт ориентирован только на локальный рынок, он ограничен в доступе к международному капиталу. Инвесторы из США и Европы обычно ждут международных клиентов и выручки, поэтому важно строить бизнес с расчетом на глобальный рынок с самого начала. 

Также мы уделяем внимание метрикам. В среднем каждый вложенный $1 в наши компании привлекает еще $6,2 инвестиций. При этом около 88% выручки идет из США и Европы — это подтверждает, что стратегия работает. 

Наша цель — не только инвестировать, но и формировать стандарт для региона: стартапы должны быть готовы к глобальному рынку, а фонды — измерять эффективность через международные метрики.

Тугра Мусаева, руководитель направления инноваций, PASHA Financial Holding, LinkedIn

Сейчас все компании в нашем портфеле активно взаимодействуют со стартапами. Более того, со стороны корпоративного центра мы стимулируем такое взаимодействие и частично снижаем финансовые риски. Если одна из наших компаний хочет работать со стартапом и запускать инновационный продукт, мы поддерживаем это сотрудничество и разделяем часть рисков.

Мы видим, что этот подход дает результат: когда стартапы начинают работать с корпорациями, их продукты быстрее развиваются, бизнес-модель становится более зрелой, и они становятся значительно более привлекательными для венчурных инвесторов. Сейчас мы также активно продвигаем этот подход среди других корпораций в стране.

При этом экосистема в Азербайджане все еще находится на ранней стадии развития. Переход от роли пассивного спонсора к активному корпоративному клиенту для стартапов уже дает заметный эффект, и мы внимательно отслеживаем, как это влияет на рынок.

В более широком контексте можно сказать, что венчурные фонды и государство выполняют разные функции. Мы проводили эксперимент: просто увеличивать объем небольших инвестиций в надежде, что это автоматически повысит качество стартапов, не работает. Финансирование само по себе не решает системных проблем.

Сегодня в Азербайджане уже есть фондовая инфраструктура, включая государственные венчурные механизмы, поэтому нельзя говорить о дефиците капитала. Основной вызов заключается в отсутствии системного подхода. С одной стороны, это образовательная среда и подготовка предпринимателей — здесь сохраняется дефицит, который частично закрывают акселераторы и инкубаторы. С другой стороны, это законодательная и регуляторная среда, которая должна позволять венчурным фондам эффективно брать на себя риск и инвестировать в ранние стадии.

Отдельно важно развитие исследовательской и научной инфраструктуры. Если мы хотим, чтобы стартапы работали с более сложными и технологически глубокими идеями, необходимо усиливать роль университетов, научных центров и исследовательских институтов. Это формирует дополнительный слой знаний и стимулирует новые инвестиции и направления.

Таким образом, ключевая задача — это согласование трех уровней: образовательного, инвестиционного и регуляторного. Только при их синхронизации можно ожидать устойчивого развития экосистемы и более качественных результатов в будущем.

Абдуазал Тошхуджаев, управляющий партнер UZVC, LinkedIn

Государственная политика здесь важна не столько с точки зрения объема регулирования, сколько с точки зрения его простоты и соответствия международным венчурным практикам. Мы поддерживаем подход мягкого регулирования, включая модель 1+1 и развитие локальных и диаспорных фондов. Это позволяет увеличивать число GP-команд и институциональных игроков.

Капитал — это топливо, но результат зависит от всей системы. Даже при наличии капитала без инфраструктуры и зрелой экосистемы он не дает эффекта.

Поэтому наша задача — не просто привлекать капитал, а выстраивать взаимодействие между международными инвесторами, локальными фондами и стартапами, чтобы компании могли масштабироваться за пределами страны. В этом смысле капитал сам по себе не создает устойчивую экосистему — он работает только в связке с инфраструктурой и качественной инвестиционной средой.