3 этапа белорусского IT: как ПВТ за 20 лет превратился в целую экономику

В Астане в эти дни проходит Digital Bridge, главный технологический форум Центральной Евразии: открытие alem.ai, международного центра искусственного интеллекта, стартап-битвы, инвесторы, министры, весь регион в одном месте. Казахстанский IT все громче заявляет о себе на мировой арене. И одна из причин — Astana Hub, который за семь лет вырос из технопарка в полноценную стартап-экосистему.

Но у этой модели есть интересный предшественник — белорусский Парк высоких технологий. Как и Astana Hub, он работает по экстерриториальному принципу, дает резидентам налоговые льготы и отбирает компании на входе. В этом году Парк отмечает 20-летие. А значит, у Казахстана есть редкая возможность посмотреть, как подобная модель меняется за два десятилетия.

Беларусь запустила Парк высоких технологий в 2005 году — с идеей создать для IT-компаний отдельную среду с господдержкой, льготами и понятными правилами. За 20 лет Парк прошел несколько этапов: от первых резидентов и экспорта IT-услуг до крупных технологических компаний, FinTech и регулируемого крипторынка.

Разбираемся, как менялась эта модель и что из белорусского опыта может быть полезно Казахстану.

Как создавали IT-экосистему

Начнем с главного архитектурного решения. ПВТ — не территория, а правовой режим: декрет № 12 от 2005 года сделал парк экстерриториальным, и это было умно. Компания может работать в Минске, Бресте, Гомеле или райцентре и одинаково пользоваться поддержкой: освобождением от налога на прибыль и НДС, льготной ставкой подоходного налога для сотрудников. Взамен — отчисления в фонд парка в размере 1% выручки. Государство фактически сказало отрасли: мы инвестируем в вас условиями, стройте.

Вторая важная деталь конструкции: поддержка не раздается по заявительному принципу. Чтобы стать резидентом, компания защищает бизнес-проект по форме, утвержденной постановлением Совмина № 403: виды деятельности из установленного перечня, конкретные мероприятия, планируемые объемы услуг. Секретариат Наблюдательного совета готовит заключение о целесообразности, сам проект проходит экспертизу на уровень научно-технического развития, а недостаточное инновационное содержание служит основанием для отказа. Финальное решение принимает Наблюдательный совет.

По сути, это due diligence на входе: прежде чем выдать компании пакет поддержки на десятилетия, государство оценивает, действительно ли перед ним инновационный проект.

Модель заработала быстро. Первым номером в реестре резидентов значится EPAM Systems — будущий гигант с листингом на Нью-Йоркской бирже.

Как белорусский IT вышел на мировой рынок

В 2016 году The Wall Street Journal выходит с материалом про Silicon Valley of Eastern Europe. В 2017 году Financial Times приезжает в парк с репортажем об устройстве этой машины: льготы, экспортная модель, кластер. Euronews в 2016 году фиксирует $700 миллионов экспорта и 24 000 работников, а в 2018 году рассуждает о цифровой мечте Восточной Европы. 

Основания более чем весомые: World of Tanks от Wargaming, Viber, приложение MSQRD, купленное Facebook в 2016 году, продукты резидентов на телефонах у миллиарда человек в полутора сотнях стран. К 2021 году компьютерные услуги дадут 30% всего экспорта страны.

В декабре 2017 года государство делает следующий системный ход: Декрет № 8 «О развитии цифровой экономики». Беларусь одной из первых в мире строит комплексную правовую базу для блокчейн-индустрии: криптовалюты, токены, смарт-контракты и ICO получают легальный статус, а режим парка продлевается до 2049 года.

Логика та же, что и в 2005 году: новый продукт-концепт и новый рынок нуждаются в новых правовых механизмах, и вместо выжидания государство эти механизмы создает. Международные эксперты называют декрет прорывом, WIRED в 2019 году приезжает изучать феномен.

Рынок отвечает делом: рекордные 319 новых резидентов за один только 2019 год, а экспорт разгоняется до пиковых $3,2 миллиарда в 2021 году.

Экосистема в эти годы доказывает главное: здесь выращиваются продукты мирового уровня. PandaDoc, чей белорусский филиал стал резидентом ПВТ в 2017 году, в сентябре 2021 года оценивается инвесторами в $1 миллиард, а его софт для документооборота продается в 130 странах. Flo, продукт о женском здоровье с белорусскими корнями, добирается до миллиардной оценки в 2024 году. Два единорога на страну с населением меньше десяти миллионов — показатель, которым может похвастаться далеко не каждая экономика.

Как IT стало частью экономики

Начало 2020-х стало проверкой на прочность для всей отрасли: глобальная турбулентность, перестройка рынков, распределение команд между странами. И именно на этой проверке видно качество конструкции.

Экспорт резидентов стабилизировался на уровне $1,8 миллиарда в 2023 и 2024 годах. Внутренний рынок вырос до рекордных 2 миллиарда рублей, на треть за год, и дает уже 25% выручки: технологии, которые раньше писались на экспорт, начали системно работать на собственную экономику — от банков до транспорта.

География продаж диверсифицировалась: если прежде 85-90% экспорта уходило в западные страны, теперь около 60%, остальное принесли новые рынки.

Приток резидентов при этом ускорился: 91 новая компания за 2024 год против 64 годом ранее. Состав набора показывает, что юрисдикция интересна международному капиталу: среди новичков — компании с инвестициями из ОАЭ, России и Турции, включая холдинг VK.

Экстерриториальность тоже отработала на пятерку: больше сотни компаний-резидентов работают за пределами Минска, то есть режим действительно дотянулся до регионов, а не остался столичной историей.

FinTech — национальный проект

Именно на третьем этапе развития парка наиболее отчетливо проявились результаты этой модели. Наиболее устойчивыми оказались проекты, создающие технологическую инфраструктуру, многие из которых были реализованы резидентами, прошедшими процедуру отбора и экспертизы еще на ранних этапах развития ПВТ.

Компания LWO, «Лайт Вел Организейшн», является резидентом ПВТ с 2013 года. Вторая компания группы, «ЛВО Интернешнл», получила статус резидента в 2018 году. За пределами Беларуси LWO известна меньше геймдев-компаний, однако внутри страны ее решения используются широко. В ее портфолио, помимо банковского ПО, — стандарты электронного документа Республики Беларусь, стандарты информационной безопасности Национального банка, ключевые информационные системы ГАИ МВД и цифровая перепись населения 2019 года, проведенная с использованием планшетов.

Компания, которой доверяют разработку стандартов для Национального банка, фактически участвует в формировании правил, по которым работает рынок.

Главный продукт LWO видел практически каждый, кто ездил в белорусском общественном транспорте. Платежный сервис «Оплати», созданный совместно с Белинвестбанком, стал первым в стране сервисом на основе QR-кодов, работающим без банковской карты. В нем объединили электронный кошелек, переводы в чате без комиссий, оплату через ЕРИП и возможность оплачивать топливо на АЗС по QR-коду прямо у колонки.

Сервис анонсировали осенью 2019 года, а с начала 2020-го он начал внедряться в общественном транспорте. Борисов подключил оплату проезда по QR-коду в феврале, а в апреле Пинск стал уже шестым городом, где появилась такая возможность.

Показательно, что одними из первых технологию получили регионы — об этом директор LWO Олег Кондратенко рассказывал Onliner.

К 2024 году сервис работал в Минске, Бресте, Витебске, Гомеле, Гродно, Могилеве, Барановичах, Бобруйске и других городах. Оплата по QR-коду была доступна в «Санте», «Соседях», «Короне», «Гиппо» и, по данным сервиса, еще более чем у 8000 торговых партнеров.

По данным компании, за первые два года сервисом воспользовался примерно каждый четвертый пользователь мобильного интернета в стране, а сеть приема выросла до 51 000 точек.

Параллельно LWO развивает программное обеспечение для дистанционного банковского обслуживания Белинвестбанка — интернет- и мобильного банкинга, ведет проект дистанционного обслуживания юридических лиц для Паритетбанка, развивает облачное кассовое решение LKassa и систему кредитного скоринга физических лиц на основе нейросетей.

Если искать национального лидера банковского финтеха образца 2020-2024 годов, то это не стартап с эффектным питч-деком, а компания, в портфолио которой — цифровая перепись населения и проекты для Национального банка.

Второй сюжет той же линии — Tectus Media, компания из первой шестидесятки реестра ПВТ. Она входит в израильскую группу ePlane, которую Office Life включал в топ-10 израильских инвестиций в белорусский IT.

Продукт группы — AI-маркетплейс авиазапчастей для мирового рынка объемом $80 миллиардов в год. К 2020 году платформа обрабатывала более $50 миллионов заявок в месяц от свыше 4000 компаний отрасли. Среди ее клиентов — национальные авиаперевозчики El Al и Air India.

А теперь сама конструкция этой истории: авиакомпании двух стран закупают запчасти для своих самолетов через платформу, инженерную часть которой в том числе создавали команды из Минска и Бреста. Это экспорт инноваций в самом буквальном смысле — и именно та модель, ради которой Парк высоких технологий создавался.

Новый рынок, новые правила

Отдельного разбора заслуживает то, как государство сопроводило крипторынок, потому что это редкий пример последовательной регуляторной логики.

Сначала, в 2017 году, новый класс активов легализовали и дали рынку вырасти: появились криптоплатформы, обменники, майнинг. Затем, когда рынок стал массовым, ввели механизмы контроля качества: указ № 367 от 17 сентября 2024 года установил, что с 20 сентября физические лица покупают и продают криптовалюту в Беларуси только у лицензированных операторов — резидентов ПВТ.

Парк опубликовал список из 13 компаний, допущенных к работе с токенами; среди них, например, криптоплатформа WhiteBird, резидент с 2020 года.

Это ровно та же философия, что и на входе в парк: новый продукт-концепт и новый рынок нуждаются в новых механизмах оценки и допуска, и государство их создало, вместо того чтобы запрещать явление целиком.

Для потребителя результат означает прозрачный, регулируемый рынок с проверенными игроками. Для парка это статус финтех-юрисдикции полного цикла: мгновенные QR-платежи и электронные деньги на одном конце, регулируемые токены на другом — и все в рамках одного правового режима.

Что в итоге построили

Свыше 1000 резидентов и больше 60 000 работников. Экспорт $1,8 миллиарда и каждый четвертый рубль выручки на внутреннем рынке. 13 лицензированных криптооператоров. Платежная экосистема, живущая в автобусах и магазинах по всей стране.

Три жизни — и каждая со своим результатом: смелая ставка, мировое признание, зрелая инфраструктура.

Ну и главный вывод для нас и для тех, кто изучает модели господдержки инноваций. Работает не льгота сама по себе — работает связка: поддержка плюс оценка. Due diligence на входе, чтобы ресурсы доставались проектам с реальным инновационным содержанием, и своевременные правила для новых рынков, чтобы инновация не оставалась серой зоной.

20 лет спустя эта связка выглядит уже не экзотикой, а рабочим учебником.